— Да.

— А дальше у вас реанимация, — Андрей ткнул пальцем в дверь без номера.

— Именно так.

— И там лежит Орлова?

— Естественно.

— …Кое-что становится ясным. Орлова подключена к стационарным аппаратам?

— Насколько мне известно, основные реанимационные процедуры уже проведены.

Но она по-прежнему в коме, возможно, последствия шока, поскольку серьезных черепно-мозговых травм нет.

— Срочно нужна отдельная палата, желательно на другом этаже. Найдете?

— Поищем, — не удивился Топляков.

— Надо перевести туда Орлову, и мы выставим охрану.

— Вы думаете, этот парень прорывался к ней?

— Получается, что к ней.

Не прошло и получаса, а Ольга Орлова уже лежала этажом выше, в травматологии, в небольшой одноместной палате. Колодников давал подробнейший инструктаж ее родителям.

— Вы будете здесь постоянно?

— Да, конечно, — сказала Анна Владимировна.

— Все должно быть под вашим контролем: лекарства, шприцы…

Орловых слова майора напугали.

— Это так серьезно? — спросил отец.

— Более чем. Охрану я пришлю как можно быстрей, — в этот момент оперативник увидел в коридоре знакомую долговязую фигуру Астафьева. Как вовремя! — Юрий! Ты что тут делаешь? — спросил Колодников, пожимая руку лейтенанту и отводя его в сторону.

— Да одного типчика навещал в третьей палате. Три дня назад проломили ему черепок, с тех пор не помнит, кто он и откуда. Документов нет, а тут как раз оперативка о пропаже одного мужика из Железногорска.

— Ну и как? Он?

Астафьев махнул рукой:

— Ничего похожего. Расхождения по всем параметрам. Возраст только сходится.

— Ты с ним закончил?

— Да.

— Ничего срочного пока нет?

Юрий пожал плечами:

— Не знаю пока. Смотря что там мне Михалыч приготовил.

— Слушай, шпалер при тебе?

Астафьев отрицательно покачал головой.