Астафьев еле успел перехватить старенький «уазик» с ГНР — группой немедленного реагирования. С шуточками он угнездился у ребят на коленях, а через двадцать минут уже входил в приемный покой.

Врачи, дежурившие ночью, ушли, и в отделении к этому времени оставалась одна медсестра, немолодая женщина, по всей видимости, долгие годы проработавшая в больнице. На вопросы Астафьева она отвечала четко и толково.

— В котором часу она к вам поступила? — спросил лейтенант, заполняя протокол.

— В четыре тридцать.

— Кто ее привез?

— Высокий такой парень, широкоплечий. Лицо, квадратное, как будка.

Только… — медсестра замялась, подбирая слова. — Неухоженный он какой-то, в кирзовых сапогах грязных, волосы нестриженые.

— Нестриженые — длинные, что ли? — не понял Астафьев.

— Да нет, это когда стригут не в парикмахерской, а сами подрезают и все.

Неровно, торчат в разные стороны.

— Ну что ж, посмотрим на вашу клиентку. Говорите, она в реанимации?

— Да.

Астафьев уже уходил, когда медсестра крикнула ему вслед:

— А сапоги у этого парня все в земле были!

Юрий, не оборачиваясь, кивнул головой, поправил на плече белый халат и пошел на третий этаж.

Заглянув в ординаторскую, он поздоровался с врачом, которого немного знал:

— Добрый день, Аркадий Михайлович. Вы сегодня дежурите?

— Да. Вы к нашей новой пациентке?

— К ней, к кому же еще.

— Девчонке повезло. Ножом целили в сердце, но лезвие ударилось об ребро и ушло ниже. Рана неглубокая, но крови прилично потеряла… Еще немного, и мы бы ее не спасли. Сейчас меня больше волнует рана на затылке — ударили чем-то тяжелым. Она в коме, но делаем все необходимое. Будете смотреть?

— Конечно.

Астафьев заранее готовил себя к тому, что сейчас увидит. Реанимация была, мягко говоря, не самым приятным местом в больнице: ряды коек с обнаженными пациентами обоих полов, аппараты со множеством проводков, мониторы со скачущей диаграммой и специфический запах, как определил Юрий, — запах беды. От этого запаха его замутило, но, с трудом подавив тошноту, он двинулся дальше, стараясь смотреть только на спину идущего впереди врача. Наконец тот остановился и кивнул: