Мелентьев засмеялся и незамедлительно высказался:

— «В пьянстве замечен не был, но по утрам жадно пил холодную воду…»

— Да если бы холодную, а то моча мочой. И вообще, молчи, несчастный, кого в прошлую субботу я на себе транспортировал до личных апартаментов?

— Ну, знаешь, как говорится: «…сегодня ты, а завтра я…»

Астафьев посмотрел на Мелентьева. По образованию тот был педагог и даже года два преподавал в школе литературу, но потом, как шутил сам Мелентьев, понял, что иметь дело с преступниками гораздо проще, чем с подрастающим поколением, и подался в органы.

— Хочешь не хочешь, а придется тебе, Юрочка, сейчас ехать в горбольницу, на девушку одну посмотреть.

— А почему это я?

— Ну как же, ты ведь у нас пропавшими занимаешься? Твоя это работа.

Мазуров в больнице, а клиент, похоже, по твоему профилю.

— Труп?

— Пока нет. Молодая девушка с ножевым ранением в области сердца и черепной травмой.

— Документы есть?

— Даже одежды нет.

— Вот как? — слабо удивился лейтенант. — Что, совсем?

— Представь себе. Сколько у тебя в розыске?

— Да штук пять. Симонова, Арефьева… всех и не упомнишь.

— Вот и езжай, милай! Отрабатывай свой хлеб.

— Машина-то хоть будет?

— Это вряд ли. Бензина нет. Попробую, конечно, но не обещаю.

Астафьев представил, как он потащится через весь город в автобусе, и ему стало совсем худо. А жизнерадостный Мелентьев продолжал:

— Так что ноги в руки — и вперед!

— Хорошо, сейчас поеду.

Собрав в папку документы с данными на всех пропавших за последнее время девушек, лейтенант направился к выходу, но перед этим все-таки завернул в туалет и вдоволь напился холодной воды. Временно полегчало, а еще обрадовал высунувшийся из своего закутка Мелентьев.

— Юрка, скажи спасибо, есть попутный «уазик», подбросит тебя. Иди к воротам, они уже выезжают.